Здесь были не только золотоордынские войска, но и наемники с Кавказа и Поволжья («бесермены») и даже рыцари из Европы (генуэзская пехота). По мнения историков XIX и XX столетия у Мамая было от 200 до 250 тыс. воинов (летописи и эпические произведения тех лет дают астрономическую цифру от 800 тыс. чел.). На самом деле у Мамая было не более 60 тыс. воинов.
Кроме того, в союзе с Мамаем на Русь двинулось войско литовского князя Ягайло (до 10 тыс. воинов), враждебный нейтралитет занял и рязанский князь Олег Иванович (до 4 тыс. воинов). По замыслам Мамая союзные войска должны были соединиться у переправы через Оку и совместно идти на Москву.
Когда, через своего посла Захария Тютчева и разведывательную стражу Семена Мелика, Дмитрий Иванович узнал о планах врагов Руси, он крикнул ратный клич по всем русским землям. Общерусский воинский сбор был назначен в Коломне на праздник Успения Пресвятой Богородицы (15/27 августа). Сюда помимо княжеских дружин Дмитрия и его двоюродного брата Владимира Серпуховского собралось удельные князья с боярами и дружинами (Белозерские, Кемские, Каргопольские, Ярославские, Ростовские и другие), и множество ополченцев от городов и весей Великого Московского княжества. Хотя многие князья уклонились от войны с Мамаем (рязанский, тверской, смоленский, нижегородский князь и новгородские бояре), от этих земель пришли простые люди помогать Дмитрию Ивановичу в борьбе с Мамаем. Неожиданная помощь пришла с литовской стороны, два брата Ягайло Дмитрий Брянский и Андрей Полоцкий со своими людьми встали на сторону Москвы. По некоторым источникам к русскому войску присоединились и часть воинских сил Золотой Орды – донские казаки. Как было написано в Задонщине «На Москве кони ржут, звенит слава русская по всей земле Русской. Трубы трубят в Коломне, в бубны бьют в Серпухове, стоят стяги у Дона великого на берегу…».
Никогда еще Русь не выставляла на поле боя столь многочисленное и хорошо организованное войско. «От начала миру не бывала такова сила русских князей», – с гордостью заявлял летописец. В «Задонщине» готовиться о более 300 тыс. воинах, в «Сказании о Мамаевом побоище» и того больше. Историки эту цифру колеблют от 6 до 150 тыс. воинов. Наиболее приемлемая цифра объединенного русского воинства – 40 тыс. чел.
Решено было переправиться через Оку и идти на юг, в степь, в «Дикое Поле» на встречу с главным врагом – Мамаем. Перед походом князь Дмитрий с малой дружиной и братом Владимиром Серпуховским посетили монастырь Живоначальной Троицы, чтобы получить благословение от Сергия Радонежского. «Великий печальник о земле русской» преподобный Сергий Радонежский благословил князя Дмитрия и все войско русское на ратный путь и дал ему в помощь, как залог победы, двух монахов-воинов Александра Пересвета и Андрея Ослябю. Тем самым Сергий Радонежский освятил предстоящую битву, как войну священную «за землю русскую, за веру христианскую». А еще он сказал Дмитрию Донскому: «Победишь, господин, супротивников своих».
«И сожгли за собой мосты»
6 сентября московская рать подошла к Дону в месте впадения в него р. Непрядвы. В этот день в городе Дорожен, где теперь находится с. Себено, в котором в 1885 году родилась блаженная Матрона, «земли Тульской процветание и града Москвы преславное украшение», князь Дмитрий держал военный совет. К этому времени лазутчики доложили, что рязанский князь Олег стоит со своим войском в районе города Пронска, а литовское войско отошло от Одоева и шло к тому месту, где позже возник город Епифань (в 20 км от русских войск), на встречу же шел Мамай со своим войском.
Было принято решение переправиться на другой берег. В ночь с 7 на 8 сентября войско переправилось через Дон в районе современных сел, Монастырщина и Татинка, и сожгло за собой мосты. Путь к отступлению был отрезан реками Доном и Непрядвой, поэтому в предстоящей битве отступление было смерти подобно, к тому же, если бы подошли литовцы и рязанцы, то они не смогли бы сразу вступить в бой. Это был хорошо продуманный тактический и психологический ход.
Место, где решено было дать бой татарам, называлось Куликово поле, по преданию, здесь водились птички кулики. Оно представляло собой ровное пространство в ширину не более 2,5–3 км при длине около 4 км. Поле было замкнутым и ограниченным в пространстве, и не могло давать маневра для татарской конницы.
Русское войско построилось по полкам между речкой Смолкой и Непрядвой. Впереди был поставлен Сторожевой полк – это отряды легкой конницы для борьбы с татарскими лучниками. За ним стоял Передовой полк (пехотинцы). За Передовым полком расположился пеший Большой полк («великая русская пешая рать»). Сам князь Дмитрий в кольчуге простого ратника встал в ряды воинов Большого полка, а княжеский стяг и княжеские доспехи отдал своему другу тысяцкому Михаилу Бренку. Справа и слева стояли конные полки Правой и Левой руки. Сзади был поставлен Запасной полк. А в Зеленой дубраве, за речкой Смолкой был надежно спрятан Засадный полк – цвет русского войска, конный отряд во главе с серпуховским князем Владимиром Андреевичем и воеводой Дмитрием Боброк-Волынским, который был главным военным советником князя Дмитрия.
Не смотря на силу русского войска, у Мамая все же было численное и качественное превосходство, ведь против ополченцев (русских крестьян и горожан), которых было не менее 2/3 в войске Дмитрия Ивановича, Мамай выставил профессиональных наездников степняков и европейских рыцарей наемников. Но было преимущество и у Дмитрия Донского. В его войске были не только русские, но и литовцы, казаки, крещеные татары, которых всех объединяла общая православная вера. Поэтому всему войску были понятны слова Дмитрия Донского сказанные накануне битвы: «Отцы и братья мои, Господа ради сражайтесь и святых ради церквей и веры ради христианской, ибо эта смерть наша ныне не смерть, но жизнь вечная; и ни о чем, братья, земном не помышляйте, не отступим ведь, и тогда венцами победными увенчает нас Христос-Бог и Спаситель душ наших».
«И бысть брань крепка и сеча зла зело»
Утром 8 сентября (21 по н. ст.), когда рассеялся туман, перед фронтом русского войска предстали золотоордынские войска и наемники. Впереди тремя ордами стояла конница, сзади пехота. Сам Мамай расположил свою ставку на холме, наблюдая за ходом сражения.
Битва началась поединком богатырей – Александра Пересвета и Челубея (Тамир-Мурзы), которые после первой же сшибки свалились с коней замертво. Увидев, что Челубей упал навзничь и головой к своим полкам, татары опечалились, ибо это было плохим предзнаменованием. Однако они первыми ринулись на русских.
Благодаря Сторожевому полку, татары
